Что же, он им не доставит удовольствия.

- Отлично, - вежливо сказал он. - Я пойду туда пешком и пешком же вернусь обратно. И завтра же опять буду здесь, дабы показать вам, что Землянину это по силам.

Они отвернулись. Никто на него на смотрел.

- Я вернусь, - сказал Фосс.

Покинув бар, он направился через поле к кораблю. Мышцы болели, сердце устало колотилось от напряжения: ему приходилось работать в два раза энергичнее. Люди из миров земного типа на Сэндовалле жить не могут несколько недель или, возможно, месяц-другой в этой могиле, и усталое сердце окончательно выйдет из строя.

Ко времени, когда он добрался до корабля, в горле у него пересохло, а в глазах чувствовалась резь. Он бросил в ранец все самое легкое и необходимое: компас, фляжку с водой, пищевые концентраты, солевой раствор и еще кое-что. Затем надел ранец на спину. Тот весил всего пять фунтов, в обычных условиях человек едва ли чувствует подобный груз. Здесь же он весил девять фунтов, и Фосс знал, что ранец покажется еще тяжелее, чем теперь, когда он, Фосс, двинется в путь.

На мгновение он присел отдохнуть в пилотском кресле. Затем безжалостно поднял себя на ноги и выбрался из корабля, проделывая каждый шаг по трапу с величайшей осторожностью вместо тех прыжков, которые обычно совершал. Здесь, прыгая, недолго было и ноги переломать.

Послеполуденное солнце стояло высоко над головой. "Десять миль", подумал он. Сколько времени он потратит, чтобы пройти десять миль? Сейчас 13.00. Если он будет делать только две мили в час, он попадет туда до захода солнца.

Наблюдавшая за ним группа Адаптированных что-то закричала ему, когда он вышел. Что именно, он расслышать не мог, но готов был поспорить, они его отнюдь не ободряли.